Желаемое и действительное. Чиновники от туризма на минувшей неделе заявили, что у Москвы есть все шансы войти в семерку крупнейших мировых туристических центров — пока она в рейтинге лишь 19-я. Что касается регионов, пользующихся популярностью у россиян, предпочитающих отдых на родине, а не за границей, то тут по-прежнему вне конкуренции Краснодарский край. А вот наиболее перспективным направлением специалисты называют идущую на втором месте Карелию. Пока, правда, сделать его максимально привлекательным с точки зрения соотношения цена-качество не удается.

Корреспондент НТВ Вадим Фефилов попробовал разобраться, а что, собственно, этому мешает.

Ирина Катаева: «Естественно, самые красивые места — это наши озера, реки. Озер у нас более 60 тысяч, рек — более 27 тысяч. По соотношению воды и суши мы занимаем первое место в России!»

У Ирины Катаевой много точных фактов о Карелии, но делиться ими получается не так часто, как хотелось бы. Карельские красоты кормят ее туристическое агентство, но не слишком сытно и не круглый год. Для региона это бизнес сезонный. Еще несколько лет назад власти отчитывались о полутора миллионах туристов, посещающих лесной край. Но достаточно навести справки об обороте республиканской розничной торговли, чтобы понять: это большое преувеличение. У знаменитого источника целебных минеральных вод, которому лет 300, две туристки ищут глазами, где взять одноразовые стаканы.

Соседняя Финляндия, природой как две капли воды похожая на Карелию, каждый год богатеет и богатеет за счет реальных, а не вымышленных миллионов гостей. Историк Грибушин рассказывает: на эту тему велись бесконечные разговоры еще на советских кухнях в годы его молодости.

Мы идем по штольням, где в течение 180 лет добывали мрамор для царских дворцов. Из местного материала построен Строгановский дворец, Исакиевский собор и еще, как говорит историк, пол-Петербурга. Для туристов еще не сезон, и касок на голову мы не нашли.

Добраться до лабиринта пещер можно только по искусственным озерам: в районе штолен — глубина до 30 метров. Грибушин, придумавший возить сюда туристов, ругается: над проектом нависла угроза. Крупная компания добилась выдачи лицензии на возобновление добычи ценного строительного материала. Весь его туристический бизнес-план тогда, конечно, рухнет.

Пока мы плавали к причалу, на старой иномарке приехал арендатор нескольких этих гектаров земли и воды Артемьев. Это он обустроил здесь дорожки, установил перила и вложился в пока скромную инфраструктуру. Против местных строительных олигархов его силы явно не равны. Налоговые отчисления у промышленников и туроператоров несопоставимы.

Александр Артемьев, предприниматель: «Соседство с предпринимателями, которые имеют больший статус и финансовые возможности. Они могут похвастаться большими добычами зараз, за полгода разработать несколько миллионов валюты, а мы можем принести это только за десятилетия».

Многим бы хотелось видеть Карелию сплошной зоной экологичного отдыха, но, скорее всего, без традиционных сфер экономики — продажи леса и горной промышленности — краю придется туго. Между тем у соседних скандинавских стран каким-то образом получается мирное сосуществование и здравницы, и житницы, и кузницы.

Единственная сохранившаяся карельская деревня, где деревянными домам по 200–260 лет, официально признана памятником историей.

Надежда Калмыкова, предприниматель: «Бывают со всего мира — от Японии до Бразилии, почти вся Европа была. И, так скажем, не было только представителей чернокожих».

В деревне осталось всего пять жителей, по национальности — карелы-людики. Самая работоспособная — бывший районный депутат Надежда Калмыкова — придумала принимать туристов. Для иностранцев экскурсия с ночевкой в избе без душа, с туалетом на улице и баней по-черному — это эксклюзив и восторг. Из российских регионов сюда редко приезжают. Доход у фирмы пока 700–800 тысяч рублей в год. Был бы и больше, но и здесь конфликт с промышленностью: все окружающие леса находятся в аренде у крупной лесозаготовительной компании.

Надежда Калмыкова, предприниматель: «Мы не против рубок. Но, пожалуйста, оставьте вдоль дорог лес, сделайте заезд и рубите там в глубине, дальше. Вы сами видели, проезжали, какое безобразие оставлено!»

Андрей Нелидов, глава Республики Карелия: «Какой туризм? Его нет как такового. Поэтому это и хорошо, и плохо, да? Хорошо тем, что ты понимаешь, что ничего нет, и начинаешь с нуля. Иногда это легче, чем перестраивать что-то неправильно построенное».

Новый руководитель республики 10 месяцев назад сменил политического долгожителя Катанадова, о котором говорили, как о крепком хозяйственнике. Но заступив на смену, Нелидов обнаружил, что выручки от туризма в бюджете республики всего 3%.

Андрей Нелидов, глава Республики Карелия: «Например, можно было сказать: наша цель — это экономическое благосостояние республики, поэтому мы ее сделаем вторым Челябинском, мы построим здесь на выгодных инвестиционных условиях огромное количество заводов. Можно ж было так? Бюджет бы наполнялся, все правильно. Но это неправильная политика, на мой взгляд».

Республиканский глава ясно дал понять, что его команда не намерена делать ставку на индустриализацию региона. Карелия должна жить за счет туризма. Теперь Нелидову придется решить огромное количества проблем, и начинать надо с малого.

Владелец 65 собак чукотской ездовой породы Виктор Симонов скармливает питомцам до тонны мяса в месяц и может выставить восемь-десять упряжек одновременно. В соседей Финляндии таких фирм, которые занимаются бегом на собачьих упряжках, несколько десятков. В Карелии пока никакой конкуренции.

В зимний сезон — это одна из главных приманок для туристов. Катаются, конечно, не на тележках, а на настоящих финских санях по глубокому снегу. Власти соседней страны подобные фирмы буквально холят и лелеют, например, в «мертвый» сезон дают пособие по безработице и выделяет деньги на содержание собачьих и оленьих питомников, не говоря уже о налоговых послаблениях.

Виктор Симонов, владелец туристической компании: «А у нас никак, хочешь — выживай, не хочешь — продавай, то есть государство мне не дало ни копейки. Слава богу, не мешает, могли шпынять бы приходить».

В республике не наберется сейчас и десяти тысяч гостиничных коек, а необходимо в разы больше. Таких примеров, как знаменитая среди российской элиты Клиника естественного оздоровления в местечке Кивач, больше нет. Ее перестроили из заброшенного детского санатория, и здесь отдыхают и лечатся супруги высокопоставленных российских чиновников. Цены, как и обычно в России, необъяснимо высоки.

Анна Кузнецова, заведующая отделением Клиники естественного оздоровления: «Я, как доктор, не даю конфиденциальную какую-то информацию. Наша клиника открыта и доступна абсолютно всем людям, и я уверяю, что мы относимся одинаково к простым людям и, как вы сказали, к чиновникам или более публичным персонам».

К 15-му году новые власти намерены увеличить число туристов до 700 тысяч. Государство не может строить гостиницы из бюджетных средств, следовательно, нужны частные инвесторы. Но пока и свои-то карельские кредитные организации не очень охотно идут навстречу туроператорам.

Пётр Берников, владелец туристической компании: «Вы знаете, о сумме даже и говорить несерьезно — это всего лишь полтора миллиона рублей. Вот такие, скажем, несерьезные цифры требуют достаточно серьезных усилий для их получения».

Пётр Берников и его фирма устраивают экскурсии на Кижи и Валаам. Недавно срочно потребовался кредит на запуск нового маршрута. Берников получил отказ в трех банках, и только в четвертом раскошелились.