Пространство борьбы. Новыми подробностями и поворотами обрастала на минувшей неделе прогремевшая на всю страну история со столичным Речником. Выяснилось, что по одному из уже разрушенных домов суд вынес ошибочное решение. Президент поручил Генпрокуратуре разобраться в ситуации: проверить соблюдение прав граждан и обоснованность сноса строений. У московских властей появились претензии к еще одному поселку: в Соколе, мол, тоже нарушители закона нашлись.

Впрочем, если поискать, причем не особо напрягаясь, станет ясен масштаб проблемы — широка Россия. Кто виноват? На этот вопрос конкретные ответы, глядишь, найдутся. Но что именно надо делать, пока, похоже, не знает никто. Одни говорят: все снести. Другие: все простить.

Корреспондент НТВ Сергей Холошевский исследовал и удивлялся.

Национальный парк «Куршская коса» неподалеку от Калининграда. По закону, строить здесь можно только отели и рестораны для отдыха граждан. Именно здесь Росприроднадзор проводил первые показательные сносы коттеджей, построенных незаконно. Так сказать, предыстория Речника. Закон восторжествовал, но строительство не прекратилось — в других местах на косе. Граждане туристы, как и раньше, здесь гуляют вдоль высоких заборов, за которыми рассматривают особняки.

Евгений Снегирёв, директор национального парка «Куршская коса»: «К сожалению, многие дома оформляются как реконструкция. И на месте маленького сарайчика может появиться какой-нибудь дворец».

Женщина жалуется на соседа, бывшего таможенника, который срубил 19 вековых сосен и строит двухэтажный домик.

Местная жительница: «Прокуратура говорит, что все законно, а на самом деле — сами знаете, какие у нас законы. Палка о двух концах — хочу так, хочу этак».

В заказнике «Лебяжий» под Петербургом строить вообще ничего нельзя. Но и тут чиновники нашли возможность обойти федеральный закон.

Александр Сенотрусов, председатель Комиссии совета депутатов Лебяжинского городского поселения по земле, строительству и коммунальному хозяйству: «Один чиновник заканчивает строительство двухэтажного здания. А бывший прокурор Ломоносовского района поскромнее построил. Но, тем не менее, ни на шаг не отступает от захваченной земли. Закон здесь — право для богатых».

При этом глава местного поселка клятвенно уверяет журналистов, что на вверенной ему заповедной территории безобразий нет.

Юрий Захарчук, глава администрации муниципального образования «Лебяжинское городское поселение»: «Они ставят домики для того, чтобы хранить весла, снасти — как рыбаки. Но это не капитальное строительство».

Вырубка заповедного леса в промышленных масштабах, сокращение площадей заказников, строительство дорог и особняков. Кого этим сейчас можно удивить, если сотка земли здесь стоит 12 тысяч евро?

Лина Зернова, эколог: «Таким образом, небольшой кусочек земли длиной где-то полкилометра при продаже даст доход 5,5 миллиона евро. Главное — это бизнес. Не природа и птицы, которых нужно защизщать, не люди с их традициями».

Все упирается в цену. Тут уже не важно, где находится участок под нужное строительство: в заповеднике, заказнике, природо- или водоохранной зоне. А может быть в историческом центре города? Соблюдение законов, забота о природе, об окружающих людях отходят на второй план. А то и дальше.

Юрий Трутнев, министр природных ресурсов и экологии РФ: «Совершенно очевидно, что если дома уже построены и простояли там достаточно долго, то от того, что мы их снесем, вряд ли природа немедленно расцветет. Если деревья срублены, они уже срублены. Следить за этим нужно было в тот период, когда это происходило».

В Росприроднадзоре с удивлением наблюдали, с каким рвением взялись бороться за сохранность природы московские власти. Зачем всех, кто живет на речном или морском берегу, объявлять преступниками?

Василий Богословский, руководитель Управления морского контроля, разрешительной деятельности и особо охраняемых природных территорий Федеральной службы по надзору в сфере природопользования: «Посмотрите, как это делается во всем мире. Везде стоят дома у воды. В зависимости от того, как соблюдены технологии сбросов, какое отношение к тем водоемам, на которых они стоят. Ничего страшного!»

Север Москвы, район поймы реки Сходня. Неподалеку от поселка, где живут состоятельные люди, идет строительство муниципального гольф-клуба. На ограде, где раньше висело предупреждение: «Природоохранная зона!», теперь плакат: «Вырублено 644 дерева, пересажено — шесть».

Сергей Митрохин, председатель партии «Яблоко»: «Кто будет играть на этом гольф-поле? Это все для тех, кто в поселке живет».

В сам поселок, где щедрой рукой бывшего префекта нарезались участки природоохранной зоны, пройти невозможно.

Сергей Митрохин: «Здесь пройти нельзя. Здесь охраняемая зона. Не в смысле природоохранная, а тут чиновники живут».

Экс-чиновник Росприроднадзора, а ныне префект Северного округа столицы Олег Митволь после заявления о том, что у жителей поселка Сокол «есть проблемы», стал одним из главных ньюсмейкеров городских властей. Список из 30 нарушителей в поселке художников Сокол — это уже его личное дело.

Олег Митволь, префект Северного административного округа г. Москвы: «Все знали, что охраняемая зона. Особенно, те люди, которые туда прописались два-три года назад, заработав хорошие деньги на некоторых московских рынках. Вопрос: почему они решили, что здесь можно договориться с участковым? И, как говорится, этажность дома зависит только от того, сколько у вас кирпичей? Почему? Если вы видите, что есть охранное свидетельство. Нельзя!»

На следующий день поселок художников гудел как улей. Успокаивать людей Митволь прислал вместо себя главу Управы. Но найти правильные слова, особенно после Речника, чиновнику было трудно. Народ попался недоверчивый. Все знают: земля тут на вес золота, а повод снести найдется.

Мария Ванслова, жительница поселка Сокол: «Этот поселок все время под дамокловым мечом. Потому что был вопрос, что здесь снесут и построят большие дома».

В 15 километрах от Кремля борьба за квадратные метры драгоценной земли идет уже который год. Без видимой надежды на успех. Москва не резиновая и земли на всех не хватает. А хорошей земли — тем более. И вот вам пример: федеральный объект — Всероссийский выставочный центр, а на берегу пруда как достижение народного хозяйства — «скромный» частный домик, по соседству с павильоном «Рыболовство». Посетители должны видеть, как могут жить российские граждане.

Три месяца новый директор ВВЦ пытался разобраться с тем, как можно было построить частный дом на территории федерального выставочного комплекса. Оказалось, в России все возможно.

Иван Малахов, генеральный директор ОАО «Всероссийский выставочный центр»: «Как юристы говорят, все законно на то время, когда это оформлялось».
Корреспондент: «А вы ходили знакомиться с хозяином дома?»
Иван Малахов: «Я уважительно отношусь к любой форме собственности. Я реально понимаю, что мне надо ждать приглашения или попроситься в гости».

Пока хозяин загадочного дома директора ВВЦ в гости на чай так и не пригласил. В поселке Речник убирают строительный мусор, жители Сокола ждут проверок, а в Ярославле протестуют против уничтожения очередного парка, территорию которого городские власти решили использовать по своему усмотрению.

Евгений Урлашов, депутат муниципалитета г. Ярославля: «Здесь отрезается кусок, здесь будет банк, здесь ресторан с подземной парковкой, вот и остается маленький кусочек. Сознательное убийство парка города. Здесь деньги лежат, а там, где деньги, каждый пытается подлезть под это дело».

Соблюдение закона, сохранение природы, деньги или неприкосновенность частной собственности? В Речнике все смешалось, а потом вырвалось наружу. И теперь, когда экскаваторы вязли тайм-аут, пришло время подумать.